heart profile profile-gray profile-gray
НАЙТИ
234
28.06.2018

Самый редкий питомец

новые снимки 2010 365


Поздно вечером к нам в Центр позвонил мужчина и предложил забрать у него птенца чомги, который прибился к ним на рыбалке. Во время отдыха на реке Озерна в предрассветных сумерках они с друзьями спугнули выводок чомг. Пара птиц с птенцами отплыли от них на 15—200 м, а один птенец увязался за их лодкой. Они пытались подплыть поближе к птицам и вернуть птенца, но чомги держали дистанцию, а птенец, крича, крутился на месте и вновь устремлялся за людьми. Пришлось рыбакам забрать обессилившего и намокшего птенца и пригреть за пазухой. Они думали, что с рассветом птенец увидит своих родителей и уплывет, но утром повторилось то же самое. Рыбаки предложили птенцу из рук мотыля, и он стал активно его поедать. Днем чомги с выводком исчезли совсем, а птенец остался у рыбаков. Так у нас в Центре появился новый и очень редкий подопечный величиной всего в полтора раза больше спичечного коробка – пуховичок чомги.

У нас, хотя мы и занимаемся возвратом в природу диких животных уже более 30 лет, опыта по выращиванию и реабилитации таких птиц было крайне мало, передерживать нам приходилось только взрослых птиц.

Предстояло впервые выкормить маленького пуховичка большой поганки, подготовить его и выпустить в природу. Шансов на успех было крайне мало.

Птенец выглядел очень забавно и необычно. Был густо покрыт плотным пухом, черноватым сверху и белым снизу. Вся шея, голова и спина полосатые, а на темени треугольное красное кожистое пятно. Кожа перед глазами также была красноватая. Особенно яркое пятно оказалось на темени, и яркость этих точек менялась в зависимости от состояния птенца, степени его «прогрева». Если птенец мерз, то пятна были очень яркими, но стоило ему согреться, как пятна становились бледными и даже почти исчезали. Пятно на темени также бледнело у спящего птенца и быстро краснело, когда он просыпался. Пятно почти мгновенно становилось ярко красным и при испуге. Если что-то казалось малышу страшным, то он стремился нырнуть под воду как можно глубже, но при этом быстро терял силы, не имея возможности зацепиться за растительность, и всплывал. После 15 минут ныряния птенец начинал намокать. Он хорошо ел мотыль, но его у нас оказалось так мало, что через пару дней эта еда закончилась. От дождевых червей птенец отказался сразу. Да и брал он корм только с рук или с пинцета.

Чтобы птенец не намокал мы поместили его в пластмассовую ванночку. На дно постелили несколько слоев газетной бумаги, а сверху посыпали небольшим слем влажной стружки. В одном углу установили лампочку с колпаком. В противоположном углу поставили небольшую низкую ванночку, которую залили водой. Из нее птенец пил и в ней же купался, точнее просто мок, периодически в ней лежал. В большом водоеме одного его оставлять было нельзя: он быстро намокал.

В связи со своим биологическим строением и физиологией птенец, которого мы назвали Чомой, почти не ходил. Намокая в водоеме, он выбирался из него на брюхе, отталкиваясь обеими лапами-ластами, полз под лампочку, чистился, переваливаясь с боку на бок и обсыхал. Он едва стоял на ногах, опираясь на гузку, когда чистился, и, быстро перебирая ногами, как бы плывя, бежал к корму и тут же падал.

Птенец активно ел красное мясо и голых мышат. Менее охотно он брал белое куриное мясо и кусочки рыбы. Однако позже легко ловил плавающих мышат-бегунков, полевок, но вне воды их не ел. Так как птенец был мал – свободно помещался на ладони, то и есть он мог только мелкий корм и даже резанные куски, если в них попадались кости, выплевывал. Однако хвостики мойвы пошли у нас на ура! Ел он не только активно, но и много, до 6 раз в день, за раз съедая 1 большую мойву или 10-15 грамм любого мяса, или 2-х голых мышат и только с пинцета. С двух недель он стал интересоваться попадающими в воду предметами (даже несъедобными) и схватывал их с поверхности. С

этого момента кусочки мяса и рыбы мы складывали в ванночку и Чома сам стал склевывать корм из воды. Вскоре заметили, что из воды он склевывает попавших туда мух, жуков, кузнечиков. Его привлекали не только движущиеся предметы, но и остатки растительности, попадающие с природной водой, в основном темного и белого цвета, зеленые части его не интересовали.

Для поддержания секреции копчиковой железы мы уже с третьей недели пребывания Чомы у нас начали его купать в большой и глубокой ванночке, она же стала для Чомы и местом, где он обучался ловить мелкую рыбешку.

Первоначально он не умел этого делать и в большом объеме воды захлебывался. Тогда сперва мы стали запускать мелкую рыбешку в его ванночку с водой, которая стояла в садке. Там он ее легко отлавливал и съедал самостоятельно, заглатывая живьем. Интересно, что при этом в большие ванночки он отлично нырял, а вот рыбу ловить не получалось. Постепенно, мы стали кормить его только живой мелкой рыбой.

Но не все шло так гладко. Спустя три недели на ногах у птенца появились намины и ссадины, пришлось заменили стружку мхом сфагнумом. Вот такая неприспособленная для сухопутного образа жизни птица – чомга. К счастью, ноги у птенца быстро зажили. Помимо того, что мох является бактерицидным средством, сухой, он быстро впитывает воду из пуха и пера птицы после купания и в то же время лучше сена и соломы поддерживает влажную здоровую подстилку. Это важно для нежных ног-ласт чомги и для функционирования копчиковой железы.

Для кормления с середины июля мы использовали мелких золотых карасиков, в изобилии обитающих в пруду, расположенном рядом с нами. А для обучения больше подходили верховки, гольяны, пескари, гольцы, а позже уклейки и окуни. Вообще, сильные в сопротивлении рыбешки не позволяли себя заглатывать, и поэтому обучение начинали с вялых и слабо сопротивляющихся. Постепенно птенец научился хватать рыбок на уровне жабр, и они, растопырив плавники, прекращали сражаться и через пару секунд плавно проваливались в горло птице.

По плану выпуск чомги в природу был намечен на сентябрь, но к этому времени птенец еще плохо нырял на глубину и совсем не умел летать. Потребность летать у птенца появилась только в конце августа, в это время у него еще были недорощенные маховые перья. Мы начали учить его летать сначала на руке, когда птенец лежал брюхом на ладони и интенсивно махал крыльями, а уже в сентябре на пруду.

Здесь мы убедились, что в мутной воде пруда, чомга не могла успешно ловить карасиков – ей нужна была прозрачная вода реки, а пролетала она едва десять метров и снова плюхалась в воду.

В целях выработки рефлекса на опасность, мы, как всегда, использовали ястреба-тетеревятника, канюка, коршуна, ястреба-перепелятника. Оказалось, что у птенца выработан нужный инстинкт и при подносе хищника, как и при появлении собак и кошек, он тут же нырял в воду.

Мы понимали, что подготовка затягивается и наиболее выгодно выпустить чомгу было бы весной, в мае. Но условий полноценного содержания зимой для таких птиц у нас нет. Поэтому пришлось выпустить его в середине сентября. Мы подобрали небольшое озерко с чистой водой, малопосещаемое людьми и достаточно заросшее околоводной и водной растительностью и выпустили чомгу. В озере у берегов мы наблюдали много мелкой рыбешки, и это стало главным критерием для выбора места. Выпущенная чомга, окольцованная стандартным кольцом, и, как все наши птицы, самодельным цветным, сначала поплавала у берега, а затем уверенно поплыла на глубину. Птица что-то склевывала в рдесте, купался и нырял, поднимался на ногах и махал крыльями.

Через три дня мы навестили птенца. Он был у противоположного берега, метров за сто от нас – плавал, чистился, нырял. Мы едва нашли его с помощью зрительной трубы. Еще через неделю снова были на озере. Долго вглядывались в озерную гладь и вдруг заметили

молодую чомгу, поднявшуюся с воды и отлетевшую метров на сто вдоль водоема. А еще через день чомгу на озере мы не обнаружили.

Возможно, он улетел. К югу от этого озера находятся еще три водоема, но обследовать их нам не удалось, да и вряд ли мы бы нашли его на значительных по величине озерах. То, что с чомга смогла прожить самостоятельно неделю и научился летать, факт, разумеется. положительный для первого такого опыта, но то, что мы его больше не обнаружили на озере и в окрестностях, оставляет вопрос об его успешной реабилитации.

В любом случае наш опыт пригодиться в дальнейшем при работе с вышеупомянутым видом птиц. Необходимо учитывать, что большое число молодых птиц гибнет в первую осень и зиму. Надежнее выпускать всех выращенных птенцов весной следующего года, что мы и практикуем с хищными птицами и совами. Это повышает их выживаемость в десятки раз.